Здравствуйте, с вами снова сплошное разочарование.
Меньше суток до нового года. Вновь за отказ похода в церковь меня лишают денег на еду и квартиру. В который раз вкрадывается мысль, что надо было оставаться. Учиться в дрянном вгуэсе, работать и никогда не общаться с отцом. С человеком, которого я очень люблю, но он настолько фанатичен в своей лживой вере, что шантажирует меня походами в церковь.
У меня нет здесь друзей, только Яна.
Я не могу даже вывалить это на друзей дома, потому что за столько лет проблема религиозного отца стала для них смешной.
А тем временем мне хочется выть.
От того, что все это пустое, что мне ничего не стоит отыскать эту церковь, чтобы отец вновь давал мне деньги и был спокоен. От того, что я не могу, что веру нельзя покупать, этим нельзя шантажировать. Что мне все больше хочется упрятать все свои иконы поглубже в шкаф и больше не видеть их никогда. От того, что матери хватает лишь на совет: "делай как велит отец" и обвинения в хамстве. От этой мерзкой, вязкой беспомощности.
Все что я могу, забиться в угол на балконе и писать этот не отличающийся от сотен других текст.
Да и писать в последнее время я тоже не могу.
Меньше суток до нового года. Вновь за отказ похода в церковь меня лишают денег на еду и квартиру. В который раз вкрадывается мысль, что надо было оставаться. Учиться в дрянном вгуэсе, работать и никогда не общаться с отцом. С человеком, которого я очень люблю, но он настолько фанатичен в своей лживой вере, что шантажирует меня походами в церковь.
У меня нет здесь друзей, только Яна.
Я не могу даже вывалить это на друзей дома, потому что за столько лет проблема религиозного отца стала для них смешной.
А тем временем мне хочется выть.
От того, что все это пустое, что мне ничего не стоит отыскать эту церковь, чтобы отец вновь давал мне деньги и был спокоен. От того, что я не могу, что веру нельзя покупать, этим нельзя шантажировать. Что мне все больше хочется упрятать все свои иконы поглубже в шкаф и больше не видеть их никогда. От того, что матери хватает лишь на совет: "делай как велит отец" и обвинения в хамстве. От этой мерзкой, вязкой беспомощности.
Все что я могу, забиться в угол на балконе и писать этот не отличающийся от сотен других текст.
Да и писать в последнее время я тоже не могу.
Комментариев нет:
Отправить комментарий